Касание в толпе
В последнее время в душе Насти что-то надломилось. Безумный марафон из шумных загородных коттеджей, саун и пентхаусов, где её тело переходило из рук в руки под жадным присмотром мужа, вдруг показался ей утомительным и пустым. Ей до боли, до дрожи в коленях захотелось чего-то давно забытого: трепета, нежности, искреннего смущения и того самого волшебства, когда прикосновение заставляет сердце замирать, а не просто бешено колотиться.
Вечером она возвращалась домой на метро. Вагон был умеренно заполнен, убаюкивающе шумели стыки рельсов. Настя стояла у дверей, слегка покачиваясь в такт движению поезда. Вдруг сквозь плотную ткань её лёгкого летнего платья она почувствовала очень осторожное, почти невесомое прикосновение к попе. Это не было грубым толчком или бесцеремонным хватом, к которым она привыкла. Кто-то коснулся её так трепетно, словно прикоснулся к хрупкому фарфору.
Настя медленно обернулась. Позади неё стоял совсем молодой парень, лет девятнадцати, симпатичный, с взъерошенными волосами и выразительными, немного испуганными глазами. Застигнутый врасплох, он мгновенно покраснел до ушей и попытался отвести руку, ожидая гнева или скандала. Но Настя лишь мягко, едва заметно улыбнулась ему одними уголками губ и отвернулась обратно к дверям, слегка подавшись назад.
Юноша всё понял. Его ладонь вернулась — уже чуть смелее, но всё так же нежно. Он начал медленно поглаживать её округлые бёдра сквозь платье. От этой робкой, юношеской ласки у Насти сладко потянуло внизу живота. Ей безумно нравилась эта чистая, неиспорченная неуверенность.
Шаги за спиной
Поезд с шипением затормозил. Диктор объявил её станцию. Настя бросила на парня быстрый, заигрывающий взгляд и вышла из вагона. Стуча каблучками по гранитному полу станции, она поднялась на эскалаторе и вышла на прохладную вечернюю улицу. Она не оборачивалась, но по мягкому шагу за спиной отчётливо знала: он идёт за ней. Его робкое преследование пьянило сильнее любого дорогого виски в ресторане.
Она дошла до своего дома и остановилась у металлической двери подъезда. Только здесь Настя неторопливо развернулась лицом к своему преследователю. Парень остановился в паре метров, смущённо засунув руки в карманы джинсов.
— Хочешь зайти в гости? — тихо, с мягкой полуулыбкой спросила Настя.
Юноша сглотнул, его взгляд на секунду опустился на её сочные губы, а затем ниже. Настя тоже опустила глаза и заметила то, что окончательно решило исход этого вечера — под плотной тканью его джинсов отчётливо выделялся внушительный, крепкий бугорок, который никак не вязался с его общей детской растерянностью. Этот контраст робкого взгляда и горячего мужского потенциала завёл её мгновенно.
Парень шумно выдохнул, словно решался на самый главный шаг в жизни, и едва слышно ответил: — Да… очень хочу.
Родные стены и новый гость
Они молча поднялись на лифте и вошли в квартиру. В прихожей пахло привычным домашним уютом. Настя аккуратно закрыла дверь на замок, разулась и жестом пригласила парня проходить.
Из глубины квартиры доносились ритмичные звуки выстрелов и переговоров в наушниках. Настя заглянула в гостиную — я сидел в своём любимом геймерском кресле перед монитором, увлечённо играя в компьютер и полностью погрузившись в виртуальное сражение. Я даже не повернул головы на стук двери, привыкнув, что жена часто возвращается позже.
Настя повернулась к юноше, который от звуков игры снова немного занервничал, и приложила пальчик к губам: — Тс-с-с… Не шуми.
Она взяла его за руку — его ладонь была горячей и слегка влажной от волнения — и медленно повела в спальню, чувствуя, как внутри неё зарождается совершенно новое, чистое и трепетное предвкушение этой ночи.